Когда-то русские заводчики, промышленники, предприниматели и даже купцы писали на своей притолоке мелом размер долга коллеги, а когда тот задерживался с выплатой, грозили стереть эту запись, после чего неисправному должнику могло стать «дюже стыдно».

   У нынешних же их отечественных коллег подобных отношений даже теоретически быть не может. Эти шустрые ребята возникли внезапно, как кролики из цилиндра фокусника, и уже со вкусной морковкой в зубах без всякого первоначального её накопления. Никаких революций они не устраивали, руки их не замараны в классово чуждой крови, но и своей они не пролили ни миллиграмма во имя хоть каких-нибудь идеалов. И в этом – их тяжкий и неустранимый исторический прокол. Не в том, что обошлось без кровопролития – тут слава тебе Господи! – а в полном отсутствии идеалистического прошлого.

А ведь именно на таком прошлом и замешан успешный ныне мир чистогана и тугой мошны в цивилизованных обществах. И его просто негде взять нынешней русской, украинской и прочей постсоветской  буржуазии: его не украдёшь, не захватишь рейдерским налётом, не урвёшь, как какой-нибудь ваучер, у простодушного земляка, не укупишь ни за какие миллиарды там, где когда-то погоня за длинным фунтом, франком или долларом была стреножена пастырским словом.

Его-то там и удалось поставить, как и надлежит, в начало, впереди профита, поелику возможно подломив его адскую прожорливость. У нас же даже и не пытались это сделать. Потому и имеем что имеем.