Неужели действительно континенты, простёршиеся с запада на восток и занимающие на картах и глобусах горизонтальное положение, благословенны, а те, что расположились по оси север-юг, чуть ли не прокляты? Похоже, эта гипотеза нынче подтверждается.

   Давайте посмотрим на карту и сравним формы и ориентацию в пространстве континентов Земли. Различия тотчас же бросаются в глаза. Обе Америки растянулись с севера на юг (или с юга на север – как кому больше нравится) на расстояние в девять тысяч миль (14,5 тысячи километров), достигая при этом в самой широкой своей части всего три тысячи миль (4,8 тысячи километров) и доходя на Панамском перешейке лишь до ширины в 40 миль (64 километра). Примерно то же самое в смысле преобладания северо-южной пространственной величины над западно-восточной представляет собой и Африка.

Совсем иное дело – Евразия. Она простёрлась с запада на восток (или наоборот) на гораздо большее расстояние, нежели с севера на юг. И именно на этой оси запад-восток и вершилась мировая история.

На одинаковой географической широте по этой оси царит примерно одинаковый климат, произрастает похожая полезная растительность и обитают сходные животные. Здесь развитое на Ближнем Востоке сельское хозяйство молниеносно распространилась по континенту в обе его стороны. То же самое происходило и с культурой, письменностью и т. д.

По оси север-юг всему этому активно противодействовали существенные различия в климатических зонах. Так, во всяком случае, объяснял различия между рано вставшей на путь цивилизации Евразией и ещё до сих пор находящимися в первобытном состоянии племенами в Африке и Южной Америке Джаред Даймонд, выпустивший в 1997 году свой знаменитый труд «Пушки, микробы и сталь». И эта гипотеза выглядела вполне убедительно.

Однако проверить её досконально было весьма затруднительно из-за крайне малого количества этих самых континентов на Земле. Сам Даймонд попытался подтвердить свою теорию на более мелких примерах. Он рассмотрел древний Южный Китай и африканский Сахель, которые когда-то процветали. Обе эти территории расположены по оси запад-восток и обе вполне вписались в модель исследователя.

А вот ось север-юг принесла неожиданности. Между Мексикой и Андами носители достаточно ранней и высокой тамошней культуры не могли свободно перемещаться из-за множества препятствий на таком пути. Однако, с другой стороны, банту в своих вояжах с севера на юг через половину Африки достаточно легко «перепрыгивали засушливые регионы словно древесные лягушки».

Некоторые исследователи, анализируя расширения великих империй, подтверждали теорию Даймонда, но исключительно в том, что касается прошлого. Другие же пытались найти красноречивые свидетельства в разнообразии языков, которое должно было показать, насколько тесно связаны, или, наоборот, разобщены между собой отдельные регионы. Если Даймонд прав, то многообразие языков должно быть больше по оси север-юг. Это в некоторой степени было уже подтверждено ранее. И поэтому политолог из Стендфордского университета профессор Дэвид Лэйтин на примерах 147 государств и их языков попытался более доказательно «разрулить» тему, завязав её на трёх контрольных переменных величинах: а) расстояние от экватора, на котором многообразие языков проявляется сильнее; b) плодородие почвы; с) горы – оба последних условия предопределяют активность перемещения людей.

Как считает профессор, созвучие с теорией Даймонда о континентальных осях находит своё выражение в том, что если страна имеет большую протяжённость по оси север-юг, чем по оси запад-восток, то она обладает и большим культурным многообразием на своей территории. Это – общий вывод, считает учёный, однако к нему необходимо подходить с осторожностью. Границы между государствами, в отличие от континентов, установлены не природой, а выстраданы в кровопролитных битвах и затем окончательно закреплены за письменными столами и столами переговоров. Поэтому профессор Лэйтин сконструировал «искусственные географические величины», в которые он объединил по государству вместе со всеми его соседями. Конечно, это лишь инструмент – у США, например, всего два соседа, а у России аж 14 –, однако он чётко подтверждает тенденцию.

«Мы не утверждаем, что исторически обусловленное культурное разнообразие навсегда закрепляет общества в тисках низкого экономического роста и высокого уровня насилия, – подчёркивает профессор. – Однако теория Даймонда об осях объясняет, что создаётся этот неблагоприятный фон не культурой, а географией».