Так в чём же расширяется Вселенная-2

 

Как теоретические физики экстраполируют пылинки на слона

 

Всемирно известный теоретический физик англичанин Хокинг, изъязвив нашу любимую Вселенную некими «чёрными дырами», превратил её в умах простодушных граждан в дуршлаг. Но на этом неистовый промоутер теорфизики не притормозил, а напротив, принялся в тех же умах расширять Вселенную и преуспел в этом настолько, что сверхстранная мысль о расширении границ того, что по определению никаких границ не имеет, стала как бы непререкаемой аксиомой. Более того, когда трое астрономов решили, что Вселенная не просто расширяется, а расширяется с ускорением, то Нобелевский комитет за данный подвиг научного прозрения наградил героев наивысшей научной премией.

   А несомненная лихость астрономов в своих научных выводах заключалась вот в чём. При объявлении имён лауреатов 2011 года, Нобелевский комитет устами своего официального представителя заявил буквально следующее: «Теперь мы осознаём, что Вселенная до 95 процентов состоит из объектов, о которых мы ничего не знаем, это так называемые тёмная материя и тёмная энергия. И только 5 процентов – это то, что мы видим».

Согласитесь, весьма странные для столь высокого уровня слова. Если даже не обращать внимания на вполне закономерный вопрос о том, каким же образом удалось вычислить эти «до 95 процентов» от бесконечной Вселенной, остальное тоже вызывает явное недоумение. Говоря о том, что «Вселенная до 95 процентов состоит из объектов, о которых мы ничего не знаем», высокопоставленный нобелевский представитель, тотчас же сам себя и опровергает, перечисляя всё-таки кое-какие конкретные знания. Он не только именует то, о чём «мы ничего не знаем», но даже и классифицирует его, подразделяя это «ничего» на «тёмную материю» и «тёмную энергию». Ничего себе «ничего»!

Добросовестный учёный или столь же неангажированный представитель околонаучного мира сказал бы просто: «Вселенная до 95 процентов состоит из объектов, о которых мы ничего не знаем». Точка! Однако поднаторевший в дипломатических хитросплетениях нынешнего научного мира представитель Нобелевского комитета так выразиться просто не мог. Ибо тогда получалось бы, что все придумки Хокинга и его соратников не стоят и выеденного яйца. А даже лёгкий намёк на это сегодня в гегемонистских научных сферах есть тяжкий и непростительный грех.

Но не это самое главное в произнесённых с нобелевского олимпа словах. Тут нам интересны как раз те пять процентов, которые – «это то, что мы видим». И снова нобелевское руководство демонстрирует здесь вместо научной корректности некоторый художественный свист, поскольку если «Вселенная до 95 процентов состоит из объектов, о которых мы ничего не знаем», то остальные пять процентов тоже приходятся на всю Вселенную, а не на ближайшие к нам галактики, и потому «видеть» их все мы никак не можем. Речь здесь, конечно, идёт о принципиальной, о теоретической возможности их «видеть» посредством имеющихся в распоряжении у земных учёных инструментов. Так вот, какую же часть от этих общевселенских пяти процентов смогли отследить земляне и, в частности, упомянутые лауреаты? Ответ очевиден: ничтожнейшую!

И на этом-то фактическом ничтожестве и родился тот научный подвиг, что принёс астрономическим физикам неувядаемую нобелевскую славу. Стопроцентно отринув 95 процентов Вселенной, о которых мы «ничего не знаем», и опёршись на жалкие миллиардные (это – лишь для простоты восприятия, на самом деле они ещё на многие порядки меньше) доли от «пяти процентов» бесконечной Вселенной, учёные мужи, лихо экстраполировав свои мизерные научные крохи на безграничную необъятность, сделали вывод, что вся наша необъятная Вселенная расширяется с ускорением. Подчеркнём: не галактики, которые удалось пронаблюдать, а именно вся безграничная Вселенная! В коммюнике Нобелевского комитета именно так и сказано – чётко и недвусмысленно: «В итоге исследователи определили, что скорость расширения Вселенной постоянно растёт».

Вот что «в итоге исследователи определили». А мы в итоге можем сказать, что получилась следующая картина: будто кто-то, понаблюдав, как с ускорением расплываются в стороны рыбки от брошенного в воду камешка, пришёл к выводу, что, несомненно, расширяется весь аквариум, причём с ускорением!

Естественно, у любого нормального человека тотчас же возникает к теоретическим физикам вопрос: а в чём же расширяется безграничная Вселенная, если, по определению, в неё входит буквально всё? Впрочем, это тема для отдельного разговора, а пока зададимся вопросом: откуда же у физических учёных берётся столь безудержная тяга к экстраполяции пылинки на всего слона? На каком основании они, взяв эту пылинку с толстой шкуры гиганта и в силу своих возможностей изучив её, берут на себя смелость утверждать, что и весь слон имеет аналогичный состав.

Оказывается, что это нормальная, традиционная практика физических теоретиков. Их знаменитый «большой взрыв», породивший нашу родную Вселенную, кстати, тоже получился в физтеоретических умах посредством той же экстраполяции. Они взяли как бы уже стопроцентно установленное нынешнее «расширение Вселенной» и экстраполировали его назад на прошедшее время. В итоге у них получился непреложный вывод: расширяться может то, что до этого было сжато. Ну, и т.д.

Но на какое же именно время они зафутболили свою экстраполяцию? По их утверждению, с момента так называемого «большого взрыва», порождённого катастрофическим сжатием, каковое, в свою очередь, образовалось от экстраполяции сегодняшнего расширения на это жутко далёкое прошлое, минуло 13,7 миллиарда лет.

Вы тут ничего не замечаете странного? Да ведь год, как известно каждому школьнику, есть период одного обращения Земли вокруг Солнца. А Солнце вместе с Землёй, по утверждению тех же физиков, появились лишь примерно 4,5 миллиарда лет назад. То есть отняв от 13,7 миллиарда 4,5 миллиарда лет, мы получаем 9,2 миллиарда чего-то, обозначенного как количество обращений Земли вокруг Солнца, которых тогда и в помине не было! Опять эта суперлихая экстраполяция! Гипотетический отрезок, взятый из головы, был измерен совершенно конкретной величиной, которой тогда не было и быть не могло. Ход мысли физических экстраполяторов здесь прозрачен: ежели Земля вращалась вокруг Солнца четыре с половиной миллиарда раз, то почему бы нам не представить, что она как бы вращалась ещё лишних девять с чем-то миллиардов раз условно?

Но и это ещё не всё. Известно, что главный инструмент теоретических физиков есть математика. А вот что сказал об этой науке один из крупнейших математиков нашего времени Бертран Рассел: «Математика может быть определена как наука, в которой мы никогда не знаем, о чем говорим, и никогда не знаем, верно ли то, что мы говорим». Так вот физические теоретики, как мы видим, всё это ещё и усугубили фактами, которые никогда не существовали!

Такова сегодня эта «точная» наука – теоретическая физика! А ведь совершенно нет доказательств того, что до появления Солнца и Земли что-то где-то и как-то обреталось более девяти миллиардов несуществовавших оборотов Земли вокруг Солнца!

Более того, сам Хокинг признал, что по тому, как разбегаются в во все стороны галактики, можно придти к выводу, что именно Земля и есть центр Вселенной. И даже прибег к сомнительным аргументам для объяснения этого феномена – настолько он выглядит достоверным и важным… Впрочем, и это тоже есть предмет для отдельного разговора.

А пока попробуем объяснить, в чём же пафос вышеизложенного. Ну, придумывают там что-то эти теорфизики, фантазируют, получают свои гранты и премии, зарабатывают себе на кусок хлеба с маслом как могут – кому от этого плохо?

Увы, всё не так безобидно. Как с горечью констатировал один из самых ярких мыслителей ХХ века философ Людвиг Витгенштейн, философии ныне осталось заниматься лишь вопросами языка. Все остальное оттяпали именно эти физические теоретики. Причём способом, который, если выражаться не по-научному философски, звучит как «против лома нет приёма». То есть любая глубокая мысль истинного философа, которая пыталась как-то посягнуть на теорфизические придумки, тотчас же опровергалась километровыми уравнениями, многие из которых, оказывается, после современной компьютерной проверки вовсе таковыми и не являлись, но против которых философы были просто бессильны, а также «фактами», подобными вышеприведённым.

Но для чего это было нужно теоретическим физикам? Да вот как же им было не лезть в чужой огород и не прятаться в невообразимых космических дебрях, ежели они, например, до сих пор даже приблизительно не в состоянии объяснить, почему неостановимо и вечно буквально у них под носом вращается обыкновенный электрон? Тут в самый раз для укрепления престижа по-быстрому порешать вопросы бытия, в чём-то расширить безграничную Вселенную и воистину со вселенским шумом её ускорить…