Физические теоретики вкупе с вроде бы вполне практическими астрономами совершили научный подвиг. Они не только сумели каким-то фантастическим образом вычислить, что только пять (а не три и не семь) процентов от бесконечной(!)  Вселенной поддаётся в принципе какому-либо исследованию со стороны человека.

Бессмертие

   Они ещё, обследовав ничтожнейшую часть от этих умозрительных пяти процентов бесконечности, смело пришли к твёрдому выводу,  что необъятная Вселенная куда-то расширяется. Причём не просто расширяется, а ещё и с ускорением, за что были даже обласканы Нобелевским комитетом посредством прославленной премии.

Но вот на вполне закономерно вытекающий отсюда вопрос, а в чём же расширяется Вселенная, которая, по определению, бесконечна и в которую входит абсолютно всё, ответа по существу со стороны теоретических физиков никто так и не дождался. Под прикрытием обвинений в некомпетентности вопрошающих, километровых уравнений и массы сбивающих с толку любого простого смертного терминов сам вопрос потихонечку заметается под ковёр дискуссий.

Такая же хитрая и неизменно заметаемая под ковёр фишка имеется и у биологов-теоретиков. Главное их учение состоит в том, что при массе проистекающего времени и чёртовой пропасти разнообразнейших существ возможны любые вариации, среди которых жёсткая природа чисто силовыми приёмами и ведёт свой нескончаемый отбор.

Однако при всех их заумных бульонах, варящихся на огне триллионов и триллионов комбинаций, при миллиардах во многих степенях вариаций, которые как бы случайным, но весьма ловким образом приводили  именно к нужным для учёных мужей и дам результатам, при умопомрачительных числах живых существ, возникающих в процессе развития и при баснословно безмерных количествах всевозможнейших вариантов упорно и никак не выходил один единственный – бессмертие.

И теория вероятностей, и просто здравый смысл подсказывают, что при столь гигантском количестве проб и ошибок, предпринятых природой, неизбежно должен был получиться и такой вариант: появление существ, не снабжённых программой неминуемого умирания. Таких существ, клетки которых не управлялись бы немыслимо сложной и до сих пор не поддающейся расшифровке системой обязательной гибели организма, а были бы снабжены гораздо более простой программой постоянной смены клеток с параллельным их приспособлением к меняющейся окружающей обстановке без фатального конца всего организма.

Ну просто не могло быть такого в случайном развитии живого мира, чтобы как-то произвольно создалась та немыслимо сложная, с многочисленными системами дублирования и подстраховок, работающая со стопроцентной гарантией система изъятия с лица Земли отжившего своё организма, и не получился бы гораздо более простой вариант без этой хитромудрой программы!

В той хаотической схеме зарождения жизни, которую проповедуют биотеоретики, появление подобных бессмертных организмов должно было быть неизбежно! И куда же они делись – эти бессмертные? Наверное, проиграли конкурентную борьбу со смертными… То есть бессмертные умерли, а смертные выжили! Вот такая экстравагантная борьба за выживание вышла.

Теоретические биологи, конечно, и дальше будут внедрять в умы мысли про исключительную прогрессивность смены поколений, про передачу накопленных свойств и их развитие, про приспособление к изменяющимся условиям жизни, что, якобы, невозможно без смерти. Но как же быть с бессмертными! Они ведь бессмертны потому, что… не умеют умирать! Так куда ж они делись? Вымерзли, сгорели, забором придавило, из винтаря перещёлкали?..

Да никуда! Должны были со стопроцентной вероятностью появиться как вариант, но вот как-то почему-то не возникли – факт, крепко напрягающий придумки про случайное образование жизни на Земли. Отсутствие симметрии всегда выглядит подозрительно…