Приверженцы эволюционной теории Дарвина долго не могли сказать ничего вразумительного по поводу этой тайны. Ведь казалось очевидным, что гомосексуализм должен был в ходе эволюции в обязательном порядке сгинуть, ибо естественный отбор, согласно этой теории, совершенно не церемонится с плохой наследственностью. Но гомосексуализм никуда не делся, чем и завёл дарвинистов в тупик. Сегодня математики и биологи полагают, что наконец-то разрешили загадку.

 

 

 

    Причины гомосексуализма могут таиться в генной регуляции, считают исследователи. Если специфический защитный механизм, который, как правило, не передаётся по наследству, тем не менее переходит от отцов к дочерям, а от матерей к сыновьям, то это обстоятельство, кроме всего прочего, может обуславливать и сексуальные предпочтения.

Уильям Райс и его коллеги из Калифорнийского университета в Санта Барбаре уверены, что создали модель, которая наконец-то разрешает серьёзное противоречие между прогнозами на основании эволюционной теории и реальностью.

Так называемые эпигенетические особенности определяют, при каких условиях тот или иной ген активен и в какой степени.Обычно подобные характеристики присущи конкретному индивиду и не передаются по наследству. Однако новейшие исследования показывают, что эпигенетические факторы могут каким-то образом распределяться между поколениями.

В результате появляются точки соприкосновения между родственниками, которые похожи на воздействия одинаковых генов. И таким образом можно отчасти объяснить тот факт, что гомосексуализм в некоторых семьях является не единичным случаем.

Группа гендерных эпигенетических особенностей возникает на ранних стадиях внутриутробного развития плода. Эти маркеры служат тому, чтобы плод на более поздней стадии развития был защищён от естественных колебаний в уровнях полового гормона тестостерона.

Благодаря этому механизму женский плод даже при экстремально высоком уровне тестостерона не приобретает мужские черты. То же самое, только наоборот, происходит и с мужским плодом.

Некоторые из этих эпигенетических маркеров влияют на половые органы, иные – на сексуальную идентичность человека, а третьи – на предпочтения в смысле выбора сексуальных партнёров.

Однако когда гендерные эпигенетические характеристики передаются от отцов к дочерям или от матерей к сыновьям, эффект получается обратным: сыновья приобретают женские особенности, например, в сексуальных предпочтениях, а дочери получают мужские свойства.

Исследователи надеются, что своей математически-биологической моделью они удачно связывают эволюционную теорию с новейшими знаниями о молекулярной регуляции генной активности и о зависящем от половых гормонов сексуальном развитии, доказывая, что этот механизм имеет явную эволюционную составляющую.

Гены, которые осуществляют эту гендерную эпигенетическую регуляцию, являют собой преимущество при воспроизводстве. Ведь в большинстве случаев они повышают степень привлекательности потомства. А поскольку лишь в редких случаях здесь происходят сбои в смысле дальнейшего воспроизводства, то подобные эпигенетические особенности в последующих поколениях не «ликвидируются».

«Перенос сексуально антагонистических эпи-характеристик между поколениями является наиболее вероятным механизмом, объясняющим феномен человеческого гомосексуализма», – пишет соавтор исследования Сергей Гаврилец из Национального института математических и биологических наук в Ноксвилле.